В современном мире идея сама по себе уже не так релевантна, как раньше. От нынешних предпринимателей требуется не просто способность выбрать один из тысячи витающих в воздухе замыслов проектов, а в большей степени умение внедрять инновации и менять окружающую реальность. T&P попросили начинающих российских предпринимателей Александра Козлова и Ирину Гонтарук, которые в следующем году поедут получать степень IMBA, задать свои вопросы профессору, бизнесмену и инвестору Ньютону Кампосу. В рамках спецпроекта Masters of Future совместно с IE Business School T&P публикуют интервью, посвященное бизнес-образованию и переменам, определяющим будущее предпринимательства.

Ньютон Кампос

PhD, адъюнкт-профессор предпринимательства в IE Business School в Мадриде и Fundação Getúlio Vargas в Сан-Паулу. Предприниматель и венчурный инвестор, автор публикаций в различных журналах, автор книги «The Myth of the Idea and the Upsidedown Startup».

Александр Козлов

основатель Evak2me, коммерческий директор Politech-Plus

Ирина Гонтарук

сооснователь Evak2me

Александр Козлов: Предположим, кто-то хочет стать предпринимателем, но у него нет идеи, способной радикально изменить облик, допустим, автомобильной индустрии, или стать лучшим производителем оптических систем. Как вы думаете, есть ли у такого типа предпринимателей будущее? Что будет представлять из себя предприниматель будущего, если у него нет каких-то радикальных идей?

Карл Поланьи. «Великая трансформация»

Карл Поланьи. «Великая трансформация»

Ньютон Кампос: Я думаю, что будущее есть у самых разных предпринимателей — и у тех, кто приходит в индустрию с четким понимаем того, как радикально изменить ее облик, и у тех, у кого аналогичных идей нет. Однако в последнее десятилетие мы видим, что огромный процент предпринимателей не добиваются успеха, основанного на их изначальной идее. Залогом успеха сейчас является продуктивная работа с доступными или, по крайней мере, достижимыми ресурсами. Если у человека есть способность воплощать в жизнь идеи, он может позволить себе буквально каждый день пробовать делать что-то новое, вместе с этим увеличивая свои возможности развивать инновации. Предприниматель — это не просто человек, у которого есть идеи, а человек, умеющий внедрять инновации.

Александр Козлов: То есть исполнение и внедрение являются ключевыми факторами?

Ньютон Кампос: Конечно, идея играет свою роль. Но практически все профессора сегодня сходятся в том, что идея сама по себе сейчас гораздо менее релевантна, нежели в прошлом. Благодаря интернету идеи становятся товарами широкого потребления. Время от времени я выполняю следующее упражнение со своими студентами: прошу их выдвинуть не просто хорошие, а очень хорошие идеи для начала бизнеса, собрав их в таблицу Excel, и даю им на это два-три месяца. Как вы думаете, сколько по-настоящему хороших идей им обычно удается найти?

Александр Козлов: Десять?

Ирина Гонтарук: Восемь?

Ньютон Кампос: Более 100 на группу из пяти-шести студентов. В среднем каждая группа предоставляет по 3 000 отличных идей. Некоторые группы приносили мне файлы с 20 000 идей. Какова будет ваша следующая проблема? Выбрать из этих идей стоящие. Или хотя бы просто прочитать — я пробовал, на это уходили дни. Сегодня проблема заключается в том, что нам нужны не просто идеи, а идеи, которые работают. Надо понять, в чем вы будете опережать конкурентов: из этих 20 000 идей надо разглядеть ту, в которой ты и только ты будешь лучше остальных. Об этом и рассказывается в книге.

Ирина Гонтарук: О том, как выбрать?

Ньютон Кампос: Нет. О том, как понять, что вы можете делать лучше, чем другие люди. Как осознать, в какой идее из этих 20 000 вы и только вы будете опережать остальных, в том числе автора идеи. Это называется обратным способом старта нового проекта.

Александр Козлов: В XXI веке общество продолжает меняться. Как вы думаете, какие перемены сильнее других влияют на предпринимательство?

Ньютон Кампос: В 1944 году вышла книга «Великая трансформация» Карла Поланьи. Ее автор утверждает, что мир только-только учится продавать и покупать вещи. Люди, которые давно привыкли продавать и покупать, воспринимают этот процесс как должное, но во многих других регионах, где продажа и покупка вещей долгое время находились под запретом или государственным контролем, нет и не было возможности для появления большого числа предпринимателей. Предприниматели отличаются от остального населения тем, что им удается достигать большего с меньшими ресурсами. Обычно это получается благодаря тому, что они постоянно ищут и находят способы что-то усовершенствовать — продукт, услугу, дистрибуцию, продажи. Это напрямую коррелирует с тем, что они глубже понимают рыночные ценности. Профессор Поланьи говорил о том, что люди во всем мире постепенно учатся назначать всему цену. Например, 500 лет назад у земли не было цены — ее можно было просто забрать или отвоевать. Если земля была хорошей, то у нее была какая-то ценность, а если плохой (например, бесплодным склоном горы), она никого не интересовала. Назначать цену земли начали, естественно, на острове, а именно в Великобритании. Мало-помалу рыночный путь развития научил нас назначать цену всему, в том числе времени. Когда были рабы, цена присутствовала не у времени, а у работы. Когда одни люди начали платить другим людям за то, чтобы они что-то делали, цена появилась у времени. У человеческой жизни как таковой не было цены, а сейчас ее очень легко подсчитать.

Александр Козлов: В России проводилось исследование, согласно которому цена жизни среднестатистического россиянина составляет около 6–7 миллионов рублей, то есть 100 тысяч евро. В Европе, наверное, этот показатель выше.

Ньютон Кампос: Вы знаете, как это рассчитывают? Предположим, я сейчас сижу в отеле и вот эта штука упадет мне на голову, и я умру. Конечно, моя семья потребует компенсации у отеля. Судья или бухгалтер возьмут мою зарплату и умножат ее на количество лет, которые мне осталось прожить, из расчета средней продолжительности жизни и с учетом тех повышений зарплаты, на которые я мог бы за эти годы рассчитывать. Проживу я в среднем 80 или 76 лет. Отец предпринимательства, знаменитый австрийский экономист Шумпетер стал одним из первых людей, изучавших капитализм с научной точки зрения. Он утверждал, что предприниматель для капитализма выполняет ту же функцию, что мотор для машины. Предприниматель постоянно находится в поиске инноваций, чтобы заработать деньги или получить признание общества. Лет 200 назад общественное признание получал тот, кто был способен убить много людей на войне, но сегодня вместо этого вы получаете признание за то, что накапливаете деньги, а это является следствием того, что вы делаете что-то правильно. Предприниматель — это герой капитализма.

tookapic

tookapic

Ирина Гонтарук: Кажется очевидным, что новый мир требует новых подходов от бизнеса и предпринимателей. Вы согласны с этим?

Ньютон Кампос: Да.

Ирина Гонтарук: Какие новые межличностные и технические навыки предприниматели должны иметь сегодня и в будущем?

Ньютон Кампос: Навыки межличностного общения становятся все более важными для предпринимателей, потому что им приходится каждый день сталкиваться с проблемами коммуникации. Если они с этими проблемами не смогут справляться, будут постоянно спорить с клиентами и поставщиками, их компания не сможет расти. Однако если у предпринимателя отсутствуют какие-то технические навыки, то это не такая уж большая проблема, потому что он может пригласить в свою команду людей, владеющих этими навыками, то есть менеджеров. Основное отличие предпринимателя от менеджера заключается в том, что предприниматель готов внедрять инновации. Называть тот или иной шаг инновацией можно только в том случае, если с этим согласны и окружающие люди, то есть потребители продукта или услуги, претендующей на инновационность. Есть даже такая профессия — консультант по инновациям: эти люди приходят в традиционную компанию или в семейный бизнес с более-менее стабильным доходом, представители которых хотят этот доход увеличить, и объясняют, как им нужно внедрять инновации. Когда ваш стартап начинает расти, у вас начинаются проблемы, связанные не с инновациями, а с людьми, работающими над тем, чтобы претворять эти инновации в жизнь. Именно тут важен менеджмент: чтобы вырастить большой бизнес, нанимают людей, обладающих определенными техническими навыками. В будущем станет очевидно, что сам предприниматель не обязан сам всем заниматься.

Александр Козлов: А может, и вообще ничем заниматься не должен.

Ньютон Кампос: В прошлом предприниматели полагали, что должны все делать единолично, не делегируя полномочия. Таков был, например, мой отец. На протяжении своей карьеры он владел девятью разными бизнесами, в трех из которых работал я. Один из этих бизнесов резко пошел в гору, и мы разбогатели. В основе успеха лежала отличная инновация в сфере программного обеспечения, которая была раз в сто лучше аналогов. Но большая проблема дала о себе знать очень быстро: мой отец был инженером программного обеспечения и совсем не понимал, как надо общаться с людьми. В нашей компании работало уже триста сотрудников, а он постоянно кричал на них и на клиентов и рассказывал всем, что и как надо делать. Мы наняли менеджеров, но отец все равно не хотел передавать кому-либо управление компанией: он каждый день пытался встречаться с генеральным директором и давать ему указания. В итоге созданная им компания все еще существует, но она уже очень маленькая. Возможно, если бы мы смогли совместить грамотное управление с качественными инновациями, компания могла бы вырасти до больших масштабов.

Ирина Гонтарук: То есть идея в том, чтобы делегировать выполнение заданий, требующих технических навыков, тем, у кого эти навыки есть?

Ньютон Кампос: Да. Успешные предприниматели очень хороши в привлечении талантливых людей, особенно с техническими навыками. И в будущем эта тенденция будет только нарастать.

Ирина Гонтарук: Раньше предприниматели стремились находиться в центре бизнеса, правильно?

Ньютон Кампос: Они стремились делать все сами.

Александр Козлов: Вашего отца можно назвать предпринимателем прошлого, так?

Ньютон Кампос: Так.

Александр Козлов: Проблемы, которые предстоит решать предпринимателям, становятся все сложнее и сложнее. Есть ли будущее у предпринимателей, стремящихся все контролировать единолично? Все более распространенным вариантом становится нанимать команду, чтобы каждый был акционером.

Ньютон Кампос: Я думаю, что будущее принадлежит не индивидуалистам, а коллективно мыслящим предпринимателям. Они будут продуманно подбирать людей в команды, способные выпускать качественный продукт. Я не согласен с мнением, что сегодня перед командами менеджеров встают более сложные проблемы, нежели вчера. Я живу на свете довольно долго и могу утверждать, что двадцать лет назад предпринимателям современные им проблемы казались самыми неразрешимыми в мире, и десять лет назад ситуация была аналогичной.

Александр Козлов: То есть это предрассудок? Двадцать лет назад было все то же самое?

Ньютон Кампос: Да. Через двадцать лет вы сами скажете, что самыми сложными будут тогдашние проблемы, а сегодняшние было легко решить. Все зависит от перспективы. Думать о том, как будет устроена жизнь через пять-десять лет, жить мыслями в будущем — характерная черта предпринимателя. Визионерский образ мышления дает предпринимателям возможность предугадывать новые перспективы и на голову опережать остальных. Они пытаются представить себе состояние рынка через пять лет, и это открывает им новые перспективы ведения бизнеса. Например, они смотрят на этот искусственный цветок и думают: «В будущем цветы будут такими-то и такими-то».

Ирина Гонтарук: Возможно, они пытаются не просто предугадать, но и сами создать будущее.

Ньютон Кампос: Точно.

Александр Козлов: Это, я думаю, наилучший сценарий.

Ирина Гонтарук: Есть мнение, что регионы мира сильно разнятся по принятым в них способам ведения бизнеса. Европейскому бизнесмену сложнее вести бизнес в Индонезии, чем в Европе. Думаете ли вы, что эту тенденцию удастся устранить в будущем?

Александр Козлов: Что бизнес станет более глобализированным?

Ньютон Кампос: В теории через несколько десятилетий мир может стать настолько глобализированным, что региональные особенности ведения бизнеса сгладятся или исчезнут. Сегодня же на пути предпринимателя встают трудности не только культурные и языковые, но и экономические. Человек, создавший в той или иной среде успешный бизнес, начинает вмешиваться в правила существования этой среды, нарушая сформировавшийся в ней статус-кво, — именно таких людей мы и называем капиталистами. Взять, например, владельца крупной сети супермаркетов: если он еще не может вмешиваться в правила капитализма в своем регионе, значит, он еще не капиталист, а просто предприниматель. По данным исследований, в развитых экономиках предприниматели составляют около 50–60% от общего числа капиталистов, а в развивающихся — треть. Остальные же капиталисты — это наследники предпринимателей прошлых поколений, их дети и внуки. Огромное количество ресурсов сегодня сосредоточено в руках пятисот семей, которые, естественно, не хотят менять выгодный им статус-кво. Потребуется несколько десятилетий на то, чтобы новые предприниматели вошли в эти пятьсот семей, начали задаваться вопросами о том, что будет лучше миру, и обеспечили более добросовестное управление. До тех же пор ведение бизнеса в разных регионах будет очень и очень разным.

pixabay

pixabay

Александр Козлов: Я хотел бы задать вопрос о малом бизнесе. Это ведь тоже разновидность предпринимательства, так?

Ньютон Кампос: Не факт. Я не рассматриваю малый бизнес как предпринимательство.

Александр Козлов: Хорошо, тогда стартапы. Стартап относится к предпринимательству, не так ли?

Ньютон Кампос: Предпринимательство предполагает, что в бизнесе задействована инновация. В России, США, Великобритании, Бразилии малыми предпринимателями принято называть всех владельцев малого бизнеса поголовно. Я с этим не согласен, и многие другие профессора тоже. Настоящий предприниматель — тот, кто меняет окружающую реальность. Ассоциируя предпринимательство с бизнесом, не несущим в себе инновации, вы награждаете человека, никак не пытающегося изменить мир к лучшему. В среднем владелец маленького магазина или ресторана не улучшает реальность ни в России, ни в Бразилии. Однако я не имею в виду, что владелец малого бизнеса, никак не улучшающий окружающую среду, просто глуп: наоборот, 80% предпринимателей в тот или иной момент были владельцами малого бизнеса.

Александр Козлов: Это эволюционный процесс.

Ньютон Кампос: Владелец малого бизнеса находится в самой близкой позиции к тому, чтобы стать предпринимателем. Если его спросить: «Хотел бы ты стать предпринимателем?» — он, вероятно, ответит: «Я уже предприниматель», — потому что читает газеты каждый день. А мы его спросим: «Нет-нет, внедряете ли вы инновации?» Он задумается и ответит: «Да, внедряю, вот у меня представлен новый сорт хлеба». Но это же не инновация, люди не воспринимают это как инновацию.

Александр Козлов: Это усовершенствование, а не инновация.

Ньютон Кампос: Надо объяснять владельцам малого бизнеса, что такое инновации. По Шумпетеру, достичь инновации можно одним или несколькими из пяти способов: создать новый продукт или новый способ продаж, найти новый рынок сбыта или нового поставщика, задействовать последние технологические достижения. У меня позитивный взгляд на развитие предпринимательства в развивающихся странах, и я считаю, что предпринимателям надо помогать внедрять инновации. Надо говорить им: «Ты еще не предприниматель, но можешь стать им, если создашь новый продукт, найдешь новый способ дистрибуции, и так далее». И нельзя забывать, что если люди не воспринимают что-то как инновацию, то это не инновация. Позитивная сторона в том, что у предпринимателя есть возможность каждый день пробовать что-то новое: новую цену, новый цвет, новую выкладку и так далее. По статистике, если делаешь тысячу попыток, одна окажется удачной. Не обязательно стремиться к тому, чтобы стать предпринимателем: если человеку хватает стабильного ежемесячного заработка, то все в порядке. Но если он хочет вырасти, надо внедрять инновации.

Александр Козлов: Считаете ли вы, что из-за масштаба и природы задач, с которыми сталкиваются сотрудники инновационных компаний, менеджеры могут становиться «внутренними предпринимателями»? Возможно ли создать такую атмосферу в компании?

Ньютон Кампос: Да, возможно. Многим компаниям это удалось, я видел это своими глазами: большие компании нанимали меня учить своих сотрудников предпринимательству. Они как раз хотели, чтобы их сотрудники внедряли инновации. Предпринимательский дух можно и нужно воспитывать в наемных менеджерах. По-английски это называется intrapreneurship, по аналогии с entrepreneurship. Для этого владельцы компаний должны создать такую благоприятную для инноваций культуру, в которой сотрудников не наказывают за ошибку. Если в компании уже развита культура наказания за ошибки, ее очень сложно поменять. Предположим, вы работаете в отеле и говорите: «Эти цветы ужасны, давайте их уберем и положим вместо них шоколадку». А босс вам отвечает: «Ты с ума сошел? Зачем ты положил сюда эту шоколадку? Ты уволен». Такая компания блокирует инновационный процесс. Инновации — это попытки. Если вас увольняют за то, что вы сделали попытку, в это заложен посыл «Даже не пытайся». С другой стороны, есть компании, в которых вас спросят: «Ты положил сюда шоколадку? Какова реакция клиентов? Ты можешь измерить результат? Говорят ли люди больше хорошего о нашем отеле?» Если вы можете доказать, что в отеле стали проводить больше интервью, а продажи в баре выросли благодаря этой маленькой шоколадке, вам скажут: «Это здорово!» Возможно, шоколадка не сработает, и вы положите карамельку. Суть в том, что вы говорите: «Мы с этим теряем деньги. Продажи в баре не выросли, а упали на 10%, потому что раньше там покупали шоколадки, а сейчас их выдают бесплатно. Так что давайте остановимся, уберем шоколадки и вернем на место цветы», — но вас не увольняют за то, что вы сделали что-то неправильно.

Ирина Гонтарук: И в этом причина неудач.

Ньютон Кампос: Поэтому сейчас многие большие компании действуют по принципу спин-оффа. Речь идет о компаниях с очень сильной культурой наказания за ошибки, которую трудно поменять. Принцип спин-оффа заключается в том, что компания открывает новый бренд с полностью новым штатом сотрудников и новой культурой. Например, есть отель с 500 сотрудников, и их привычный способ поведения изменить уже вряд ли возможно. Давайте откроем новый отель, наберем туда новый штат сотрудников и создадим новый бренд. Если новый проект оказывается успешным, то он вырастает и становится владельцем старого, родительского проекта. Спин-офф — это довольно радикальный способ внедрения инноваций в том случае, если среда вашей компании не позволяет это сделать по-другому. Но большинство компаний все-таки пытаются внедрять инновации, в том числе путем покупки стартапов. Правда, многие из них приходится закрывать, потому что культура стартапа не приживается в большой традиционной компании. Сотрудник стартапа спрашивает: «Что? Я должен получать три разрешения на это? В моем стартапе этого не требовалось». А ему в ответ: «Да, но теперь требуется». И стартап закрывают.

Ирина Гонтарук: А в спин-оффе новый проект занимает ведущую роль?

Ньютон Кампос: Да. Это новая культура. Я купил ваш стартап, но вы не обязаны становиться частью моей компании — оставайтесь там, где вы есть, и растите. При покупке стартапа его могут сделать спин-оффом.

picjumbo

picjumbo

Александр Козлов: Может ли программа MBA оказаться полезной для владельцев малого бизнеса?

Ньютон Кампос: По традиции именно владельцы малого бизнеса посылают своих детей на MBA. На большинстве лучших в мире программ MBA 20–30% учеников в классе (или даже больше) являются детьми владельцев компаний, которых послали учиться их родители, владеющие компаниями. Они приходят учиться, чтобы получить знания о бизнесе, менеджменте и инновациях.

Александр Козлов: Для одного проекта я привлек 350 тысяч евро от инвестора. Мы договорились, что покажем результат к концу некоего периода. Мы вышли в хороший плюс, проект оказался удачным, но мы — вернее, я — не оправдали ожиданий инвестора. Вы из Бразилии, так что вам должно быть легко представить ситуацию, в которой я оказался. Есть в русском языке поговорка: «Войти стоит один рубль, а выйти — два». Я оказался как раз в такой ситуации. Может ли MBA помочь в том, чтобы справляться с такими ситуациями на развивающихся рынках?

Ньютон Кампос: Многие школы не дают таких знаний, но большие школы дают. Лично я пять лет назад создал предмет, который назвал «Предпринимательство в развивающихся странах», и преподаю его. В очень немногих школах есть такой предмет. Когда я сам учился на MBA, у меня была возможность отправиться по обмену в Турцию, Индию или Бразилию. Я провел пять месяцев в Индии и многому там научился. В Испании в то время, 15 лет назад, не было вообще никакой информации о том, как начинать бизнес в развивающейся экономике. Все учебные материалы приходили из США, и по ним учили тому, как вести бизнес в США. Я отправился в Индию целенаправленно, чтобы ознакомиться с другими книгами и документами и узнать, как вести бизнес в Индии. Сейчас это стало более распространенным, в хороших школах появилось много подобных программ.

Ирина Гонтарук: Какие новые типы предпринимательства появились и смогли успешно развиться в XXI веке? Социальное предпринимательство, краудфандинг, экономика совместного потребления? Могли бы вы рассказать какие-то интересные истории из этой сферы, которые были бы полезны новичкам в бизнесе?

Ньютон Кампос: Я не рассматриваю это как новые типы предпринимательства. Просто предприниматели пытаются внедрять инновации, актуальные для своего времени. Десять лет назад Google был инновацией, а сейчас он уже совсем не в новинку.

Александр Козлов: Это тренд.

Ньютон Кампос: Нет. Предприниматели всегда ищут ниши, чтобы развивать нечто новое. Можно сказать, что некоторые явления, которые мы наблюдаем сегодня, в будущем сильно вырастут — например, интернет вещей, который я с любопытством тестирую. Обычно и инвесторы, и предприниматели имеют способность оказываться именно в тех секторах, у которых есть перспективы. 120–150 лет назад одной из главных инноваций была железная дорога, так что самые богатые люди строили железные дороги. Даже если это был совсем небольшой отрезок, они могли нанять инженера, построить мост и так далее. Для этого нужны были дерево и сталь — то есть сотрудничество с теми, у кого были дерево и сталь. Все, кто начал заниматься железными дорогами на ранней стадии их развития, имели большие шансы преуспеть. То же самое потом произошло с нефтью — а сейчас, как многие говорят, происходит с информацией. Говорят, что информация — это нефть нового века. Многие тренды будущего будут связаны с этой сферой: большие данные, интернет вещей, машины на автопилоте. Все, что требует анализа большого количества данных. Предприниматели, начавшие раньше, наберут больше опыта и за счет этого смогут выдать лучшие показатели позже. У самых успешных предпринимателей есть доступ к ресурсам, их возраст составляет 40–50 лет, у них больше связей, денег и опыта. Таковы в среднем самые успешные предприниматели в мире. Мы склонны думать, что это молодые люди, но это не так. Это не значит, что молодежь не может преуспеть. Просто у нее нет истории, контактов, опыта. Где же они могут преуспеть? В областях, где не только у них, но и ни у кого нет опыта — например, 3D-принтинг. Своим студентам я говорю, что стать успешными через пять-десять лет они могут в областях, которые сейчас только зарождаются. Мы еще не знаем, какие из них выстрелят, но шансы в любом случае выше.

Александр Козлов: Вы сказали, что ожидали бума предпринимательства. Оправдались ли эти ожидания?

Ньютон Кампос: Да, сейчас происходит бум. И он будет нарастать.

Александр Козлов: Это тот же бум, что был пять лет назад, идущий то на подъем, то на спад? По вашей классификации и классификации Шумпетера увеличивается ли количество людей, которые становятся настоящими предпринимателями?

Ньютон Кампос: Думаю, что да. Чем больше мы знаем о бизнесе, тем лучше мы понимаем, как назначать вещам цены. Давать вещам цену — это целая наука, и это не совсем то, что изучает маркетинг. Это предполагает определение ценности вещи, на это нужно время, чтобы понять, как изменится цена, если мы в эту конкретную область внесем такое-то специфическое изменение.

Ирина Гонтарук: И цена меняется?

Ньютон Кампос: Да, это скажется на рынке. Люди поймут, что благодаря инновации та или иная вещь имеет большую ценность, чем раньше, хоть цена ее и не изменилась. Обычно люди покупают вещи, считая, что их цена справедлива. Эффект инновации в том, что на рынке она становится близка монополии в том смысле, что компания, способная на инновацию, на некоторое время удерживает монополию на рынке, пока другие ее не копируют. Если другие копируют быстро, у них тоже какое-то время будет преимущество. Я думаю, нас ждет еще больший бум, потому что сейчас мы находимся в процессе соединения мира воедино. Новое поколение средств коммуникации радикально отличается от старого, а следующее за ним будет отличаться еще больше. Представьте, насколько изменится ваша жизнь, когда вы сможете общаться со своей мамой в HD-видео. Сейчас коммуникации ни в России, ни в Бразилии либо не дотягивают до этого, либо слишком дороги. Но в США и других западных странах это уже доступно. А это существенно меняет наш способ восприятия вещей и идей.

Рекомендованные учебные программы: MBAs & Executive MBAs

IE Business School была основана испанскими предпринимателями, предпринимательство — часть ДНК школы, одна из ключевых ее ценностей. Каждая программа IE включает курс по предпринимательству, а так же элективы в этой сфере, такие как: Technology Entrepreneurship, Ideation and Business Model Design, Family Business, Financial Entrepreneurship, Corporate Entrepreneurship, Franchising, Social Entrepreneurship, Venture Lab and Knowledge Incubator. В школе открыт бизнес-акселератор IE Venture Lab, который предоставляет офисное пространство, менторов, обучающие программы и, самое важное, — возможность побороться за место в финале IE Venture Day. Venture Day — это масштабная стартап-конференция и конкурс, объединяющий стартапы и инвесторов со всего мира. За последние 3 года команды финалистов получили совокупные инвестиции на сумму 12 миллионов евро. Кроме того, школа постоянно организует мероприятия для стартаперов, инвесторов, партнеров: каждую неделю проводятся открытые питчи проектов, неворткинг-мероприятия. В IE сущетсвует так называемся start-up eco-system, объединяющая людей с духом предпринимательства.